logo
 

Грамотеи

Тетрадкин Град

«Без пословицы не проживешь» - так считали люди в прошлом, да и мы от этого не откажемся. Наш народ вправе гордиться пословицами, которые он создал, в которых выразил свой ум, свою мораль, свой талант художника слова. Пословицы - произведения устного народного творчества - представляют интерес как для исследователей фольклора, так и для лингвистов. Восхищение русскими пословицами высказывали все наши выдающиеся писатели. «Ни в одной из форм языкового творчества народа, - писал М. А. Шолохов,- с такой силой и так кристаллически не отлагается его национальная история, общественный строй, быт, мировоззрение, как в пословицах».

Пословица, с одной стороны, глубоко национальна, с другой - интернациональна. Это противоречие нужно понимать так: пословицы разных народов выражают суждения, мысли, свойственные всем народом, но у каждого народа они выражаются по-своему, с учетом этнографических, географических особенностей, обычаев, характера, и т.д. Так, общими для всех народов мира оказываются идеи мира и добра, роли труда и знаний, уважение к хорошим человеческим качествам: трудолюбие, скромности, честности,- осуждение злобы и жадности, глупости и лени.

Но у разных народов есть пословицы, говорящие о том, что все, даже самое хорошее, может иметь какие-то недостатки. В русском языке эта мысль выражена пословицей И на солнце есть пятна. А у других народов вот как:

Осетинская: И в хорошем огороде есть гнилые тыквы.

Мордовская: И на хорошем дереве бывают плохие сучья.

Вьетнамская: И на хорошем нефрите есть пятна.

Синегальская: Даже в пруду с лотосами водятся лягушки.

Индонезийская: И в слоновой кости есть трещины.

А вот как передаются в пословицах отношение к своему и чужому. Здесь можно выделить, в частности, два положения. Первое: «своё всегда хорошо, лучше чужого».

Русские: Свой хлеб сытнее; Всякая лиса свой хвост хвалит; Дите хоть и хило, да отцу, матери мило.

Осетинские: Своя голова кажется больше; Лягушке её головастик кажется лучом солнца.

Чеченские: Когда попросили принести самое красивое, ворона принесла своего вороненка; Своя борона лучше чужой сохи.

Аварский: Свой чарык лучше чужого сапога; Что сам говоришь- нравится, что другой- нет.

Агульские: Ослу кажется, что красивее его осленка никого нет; Свой осел лучше чужого коня.

Кабардино- черкесские: И грач думает, что его птенцы красивы; когда спросили, чья голова красивее, черепаха высунула свою.

И противоположное суждение: « чужое всегда кажется лучше, чем своё».

Русские: В чужих руках ломоть велик; Чужой ломоть лаком.

Лезгинская: Своя палка всегда сучковатой кажется.

Агульская: Соседская курица кажется гусем.

Аварская: Хлеб сладкий у соседа, жена красивая – чужая.

Осетинская: На чужой пашне серп всегда остр.

Национальное своеобразие пословиц сказывается в их построении. Для русских пословица весьма характерна лаконичность, особенно в сопоставлении с пословицами народов Востока. «На безрыбье и рак рыба», - скажет русский. А иранец выразится так: « Там, где нет фруктовых деревьев, свекла сойдет за апельсин».афганец говорит: «Разгадать чужие мысли труднее, чем распознать следы змеи на камне». Русский скажет короче : «Чужая душа- потёмки».

Нужно заметить , что само понятие пословицы до сих пор не имеет однозначного определения. В сборнике В. И. Даль можно выделить несколько различных типов устойчивых сочетаний, что он и сам намечает в «Предисловии» («Напутное»). С позиций современной лингвистики важно разграничить три разряда таких сочетаний: собственно пословицы, поговорки и фразеологические единицы, фразеологизмы. Вслед за лингвистом В. П. Жуковым разграничить пословицы и поговорки можно так: пословицы- образные выражения со структурой предложения, которые означают суждения (не понятия) и имеют либо только переносное значение, либо прямое и переносное. Например: Нашла коса на камень; Укатали Сивку крутые горки. Поговорки – устойчивые сочетания в форме предложения, которое имеют прямое значение и выражают суждение. Например: Деньги- дело наживное; Любви все возрасты покорной; Двух не видать, а одной не миновать.

Фразеологизмы от пословиц и поговорок отличаются прежде всего тем, что они выражают не суждением, а понятием, хотя также имеют устойчивый состав и образность.

Пословица, как было сказано, может иметь двойной смысл. Например, пословица Пошел в попы, так служи панихиды означает, что человек, ставший священником, должен выполнять свои обязанности, в числе которых входит и панихида. Это значение пословицы . А есть у неё и переносное: « Если ты взялся за какое-то дело, то нужно выполнить всё, что при этом положено». Толкование пословиц занимает больше места, содержит больше слов, чем сама пословица. Это ещё раз подчёркивает важнейшее свойства пословицы – краткость.

На это свойство пословиц обратил внимание в прошлом веке А. А. Потебня, он определил его как « сгущение мысли». Учёный показал, как происходит сокращение рассказа, сказки, басни и воплощение их содержания в краткую формулу – пословицу. Достаточно этой формулы, чтобы намекнуть на содержание, а остальная часть « содержится в мысли и готова появиться по нашему первому требованию в пояснение этого изречения». Как пример Потебня приводит пословицы, в которых в сжатом виде представлены сказки: Кобыла с волком тягалась, только хвост да грива осталась; Битый небитого везет; Повадился кувшин по воду ходит, там ему и голову сложить; Кошку бьют, а невестке заметку дают.

А.А. Потебня исключительно глубоко проанализировал природу русских пословиц и писал по поводу « сгущение мысли»: «Способность поэтических произведений сжимать в пословицу или выделять из себя пословицу (что не все равно ) зависит не от одного их достоинства, не от одной степени художественности, потому что, по верному замечанию Буслаева, из русских писателей Грибоедов и Крылов дали обществу несколько пословиц, между тем как Пушкин, превосходящий своим талантом многих, и уж наверное Крылова, не дал ни одной. Весь процесс сжимания более длинного рассказа в пословицу принадлежит к числу явлений, имеющих огромную важность для человеческой мысли, можно сказать, характеризующих собою человеческую мысль, сравнительно, например, с мыслью животных, насколько она доступна нашему наблюдению».

И далее, развивая эти положения, Потебня даёт крайне важный научный вывод. Пословицы как бы аккумулируют в нашем сознании значительное количество поэтических образов, которые мы можем извлекать из нашей памяти и реализовывать в каждом подходящем конкретном случае. Он писал: «Это можно сравнить с тем, что делает алгебра по отношению к конкретным величинам. Кто имеет алгебраическое решение задачи или может его получить, когда захочет, тот подставит под алгебраическими знаками определенные величины и получит нужное ему арифметическое решение».

Для пояснения положения, выдвинутого ученым, проведем анализ случаев употребления одной и той же пословицы в разных текстах речи. Возьмем в качестве примера пословицу Куда конь с копытом, туда и рак с клешней. В «Словаре русских пословиц и поговорок», составленном В. П. Жуковым, значение этой пословицы определёно так: «За умелым, сильным тянется, подражая ему, тот, кто слаб, неискусен и т. п.». иначе говоря, здесь даны два элемента суждения: элемент А, т. е. «некто умелый, сильный, представленный в качестве символа как « конь с копытом», и элемент В - «некто слабый, неумелый, неискусный, представленный символически как «рак с клешнёй». В старается делать что-то как А, но в силу своей характеристики вызывает отрицательное отношение. А теперь посмотрим в текстах, кто есть А и кто есть В: Все напали! Даже желторотый Сашка Комлев и тот выступал. Краснел, мялся, заикался на трибуне, а тоже куда конь с копытом, по- гмызински наскакивал… В этом тексте В. Тендрякова (« Тугой узел») дана не вся пословица, а только её первая часть, но она легко восстанавливается. И вот текст показывает, что конь с копытом - это Гмызин, а рак с клешнёй – желторотый Сашка Комлев. Насмешливое настроение в отношении к нему легко улавливается.

Итак, по Потебне, в пословицах представлена определенная символика и отношения между символами. А «алгебраическая формула» пословицы каждый раз наполняется конкретным, очень различным содержанием. Но гораздо важнее то, отношения между символами одни и те же. Поясним это фактами. Сравните несколько пословиц: Отольются кошке Мышкины слезы; Отольются волку овечьи слезы; Отольются медведю коровьи слезы.

В этих пословицах выступают «обидчики» и «обиженные». Суть отношений и общий смысл пословиц общий: «отольются обидчику слёзы обиженных, или обидчик все равно поплатится за свои дела». И выходит, что в качестве символов можно использовать разные слова, что не меняет общего смысла формулы. Но это не совсем так: попробуйте противопоставить в пословице медведя и мышку или кошку и овцу. Ничего не получится. Здесь также четко учтены внутренние отношения между символами А и В.

Такие же явления можно наблюдать в ряду пословиц с общим значением «А не подходит, не соответствует В»: Гусь свинье не товарищ; Скоморох попу не товарищ; Горшок котлу не товарищ; Пеший конному не товарищ.

В русских пословицах в роли символов становятся такие слова, которые в народе уже приобрели эти значения. Вот, например, слова лапоть и сапог. Они не просто обозначали обувь людей. Одежда в прошлом имела социальный характер, носить можно и нужно было не то, что захочешь, а то, что положено по общественному положению. И вот лапоть стал символизировать простого, бедного крестьянина, а сапог – человека зажиточного. Этот смысл нетрудно увидеть в пословицах: Сапог с сапогом, а лапоть с лаптем; Лапоть знай лаптя, а сапог сапога; Правда в лаптях, а кривда хоть и в кривых, да в сапогах; Сапог сапогу брат (ровня); Чем лаптю кланяться, так уж лучше поклонюсь сапогу.

Раз уж речь у нас зашла о словах в составе пословиц, то обратим внимание на личные имена. Они довольно часто употребляются в пословицах. Так, в сборнике В. И. Даля из 30 тысяч пословиц и поговорок 367 пословиц содержат личные имена. На первый взгляд может показаться, что имена выбираются случайно, для рифмы. Например: Федул всех обдул, а Фетист на суку повис; Живи, Устя, рукава спустя; Филипп ко всем привык и т.д. примерно так думал и сам В. И. Даль. Он написал в предисловии к своему сборнику: « ко внешней одежде пословиц надо отнести и личные имена. Они большею частью взяты наудачу, либо для рифмы, созвучия, меры, например пословицы, в коих поминаются: Мартын и алтын, Иван и болван, Григорий и горе, Петрак и батрак, Мокей и лакей и пр. …»

Интересно, что, начиная с того, что имена случайны, Даль приходит к мысли о символическом значении имен, ведущих начало от сказок, рассказов. И это верно. В пословицы имена символы пришли уже готовыми, так как объяснять их символику в пословице было нельзя – слишком она для этого коротка. Поэтому, говоря пословицу, человек уже знал, что в ней означает имя. Но давайте разберёмся в этом более обстоятельно.

Имя Варвара встречается во многих русских пословицах. Прогнали Варвару от чужого анбара; Поймали Варвару у чужого анбара; Проворна Варвара на чужие карманы; Варвара ночи урвала; Варвара мне тетка, а правда – сестра. Не правда ли, сразу видно, что имя это в народе любовью не пользовалось? А почему? Ведь идёт оно от греческого слова barbaros, что означает «иноземец». Ну и что? Только за это нужно не любить? Дело, однако, непростое.

В русском языке есть слово варвар, означающее «грубый человек, жестокий, невежественный». Есть и слова варварство, варварский. Конечно, значение этих слов могло отразиться и отношении к имени. Но вот что сообщает исследователь личных имен сочетаниях Т. Н. Кондратьева в своей книге – словаре «Метаморфоза собственного имени»: «Варвара, Варварея, Варварин день – 4 дек. Великомученица Варвара почиталась на Руси как покровительница замужних женщин, а также детей. То же в Западной Европе. В Италии – защитница ремесленников, в Германии – горняков и портных… Везде - колядования, гадания на каше… Варварки – песни о здоровье и плодородии. Придет Варвара – заварварят и морозы. Варварины морозы. Варвара дороги мостит, Савва засалит, Николая закует… Варварить – кутить, пить, буянить». Вот сколько разных ассоциаций: с одной стороны – хороших (покровительница), с другой – плохих (морозы и буйства).но однако пословица находит своё объяснение: Варвара ночь урвала – это потому, что на Варвару начинает прибавляться, как считали, день, а ночь становится короче. Но Т. Н. Кондратьева приводит ещё одну словарную статью. Оказывается, что с этим именем связан застенок для пыток в Москве, который располагался у церкви великомученицы Варвары, у Варварийского креста, перекрестка. Таким образом, имя Варвара связывалось с местом пыток: Не спрашивают Варвару на расправку, - говорили в народе. Вполне возможно, что на отношение к имени сказалось и его неблагозвучие.

Не все имена участвовали в пословицах. Вот что обнаружил анализ сборника пословиц Даля: в нем встречается следующее количества пословиц с отдельными именами: Иван (Ивашка, Ванька, Ванюха) – 26, Фома (Фомище, Фомушка) – 25, Варвара – 14, Ерёма – 10, Кузьма (Кузенька) – 8, Сидор - 7. остальные имена встречаются реже.

Но даже 3 – 4 употребления имени позволяют установить его характеристику. Например, Тит – лентяй, Макар – беден, Маланья – глуповатая и беспутная, Вавила – робкий и суеверный.

Макар в пословицах показан как человек бедный: У Макара лишь возгрей пара; На бедного Макара все шишки валятся. Значит он послушен, уважителен: Макару поклон, а Макар на семь сторон. Имя Макар образовано от греческого слова makarios, что означает «счастливый, блаженный», но народ не знал этимологии личных имен и оценивал их по своему, как видим, часто прямо противоположно. Значение «блаженный» учёл Ф. М. Достоевский, создав образ Макара Девушкина.

А в народе Макар представлялся так, что он имел даже собственного выпаса и вынужден был далеко гонять телят, чтобы их пасти. Так и закрепилось выражение Куда Макар телят не гонял. Это выражение связывалось со ссылкой в Сибирь. Об этом говорится у Н. Некрасова:

Жандарм с усищами в аршин

И рядом с ним какой-то бледный

Лет девятнадцать господин…

Куда же тройка поспешает?

Куда Макар телят гоняет.

Макар служил персонажем лубочных картинок, имеющих очень большое распространение среди народа. Они, эти картинки, и формировали отношение ко многим именам. Наиболее популярны в них имена Фомы и Ерема. Фома и Ерема были антиподами: Фома – вор и мошенник, но смышлёный, а Ерема – простофиля. Фома и Ерема были и благородными героями. Ерема обычно зазывал с различными глупыми шутками перед представлением в балагане. В таком виде они фигурируют и в пословицах: Фома не без ума, Ерема – простофиля; Небольшого ума Фома, да зато велика у него сума; Ерема, Ерема сидел бы ты дома да точил веретена; один про Фому, другой про Ерему. Особо стоит сказать об имени Иван. Неспроста это самое употребительное имя в русских пословицах. Каждый народ характеризуется обычно каким-то одним- двумя именами: например, англичан народ называет Джонами, американцев – Биллами, нас, русских, называют Иванами. М. Шолохов по этому поводу писал:

Символический русский Иван – это вот что : человек, одетый в серую шинель, который, не задумываясь, отдавал последний кусок хлеба и фронтовые тридцать граммов сахару осиротевшему в грозные дни войны ребенку, человека, который своим телом самоотверженно прикрывал товарища, спасая его от неминучей и невзгоды, идя во имя Родины.

Хорошие, проникновенные и веры слова. Но как выглядит Иван в русских пословицах? Пословицы подчёркивают распространенность этого имени, выражают к нему: Нет имени против Иванов, нет икон супротив Никол; Я говорю про Ивана, а ты про болвана; Со словом Иван, а без слова болван.

Старинная пословица не мимо молвится.

Что же обеспечивало долгую жизнь пословицам? Чем они были полезны людям, что их так бережно сохраняли и передавали по наследству от поколения к поколению?

Пользы от них было немало.

Во – первых, они учили людей уму – разуму. С их помощью передавались жизненно важные знания. Например, знание того, какая будет погода в ближайшее или последующее время. В четких, чёканных выражениях передавались сведения, которые, как писал Пушкин, позволяли предсказывать погоду:

Старайся наблюдать различные приметы:

Пастух и земледел в младенческие леты,

Взглянув на небеса, на западную тень,

Умеют уж предречь и ветер, и ясный день,

И майские дожди, младых полей отраду,

И морозов ранний хлад, опасный винограду.

И действительно, поговорки и пословицы довольно точно предсказывали погоду: Чибис прилетел – на хвосте воду принес (редкий год не бывает после его прилета наводнений) ;Журавль прилетел и тепло принес; Стала кукушка куковать – морозу больше не бывать;

Муравей знает, когда дождь пойдёт; Кошка в клубок – мороз на порог; Хвали зиму после Николина дня и т. д.

Во – вторых, пословицы и поговорки содержали советы и указания, как нужна себя вести, как поступать:

Не воруй: Вор не бывает богат, а бывает горбат (от побоев); Плуту да вору честь по разбору; И с умом воровать – беды не миновать; Вот что заяц: и тени своей боится; Заработанный ломот лучше краденого каравая; Трудовая копейка до веку живёт;

Не обманывай: Шалишь, кума, не с той ноги плясать пошла; Не ищи правды в других, если её в тебе нет;

Не ленись: Без дела жить – только небо копить; Трутни горазды на плутни; Кляча воду возит, а козел бородкой потряхивает; Журавль ходит по болоту, нанимается в работу; Хочешь есть калачи, так не сиди на печи. И т. д.

Пословицы и поговорки, выражая народную мораль, учат патриотизму: Своя земля и в горсти мила; Дома все споро, а в чуже жить хуже; Чужая сторона – мачеха; Велика святорусская земля, а везде солнышко.

Пословицы и поговорки советуют: За правое дело стой смело; береги денежку на чёрный день; Кто долго спит, тому денег не скопить; От беспорядка и сильная рать погибает; Добрый пастух не о себе печётся, а о скотине; Дешево волк в пастухи нанимается, да мир подумывает.

В подавляющем большинстве народных пословиц заложен добрый смысл, здоровая народная мораль. Но всякие были времена, и всякие были люди. В некоторых пословицах отразились и частнособственническая идеология, и национальная рознь, и угнетенность женщины.

Бывает и так, что плохие люди хотят приспособить для себя хорошие пословицы, придавая им свой, искаженный смысл. Например, пословице Дураков работа любит лентяи придали несвойственное ей значение: «Идите, мол, работайте, если вы дураки, а мы отдыхаем». А на самом деле смысл этой пословицы совсем иной. Сопоставьте её в ряду с другими пословицами о труде и дураках и умных: Дело мастера боится; У умелого работа в руках кипит; Всякая работа мастера хвалит; Тот и господин, кто все может сделать один; Где ум, там и толк; За дурной головой и ногам покоя нет; Заставь дурака Боги молиться, он и лоб расшибет.

Вот и обнаружили подлинный смысл пословицы: если у умелого и умного работа спорится, занимает мало времени, то дурака она любит, т.е. он её будет делать долго, поскольку не имеет умения и плохо соображает.

Пословицы тоже составляют память народа. В них отразилась и его история, и обычаи, и быт, и верования. В.И. Даль в своем сборнике приводит такие исторические пословицы: Летит гусь на святую Русь (о Наполеоне); Новгородцы такали, такали да Новгород и протакали ( об уничтожении новгородского веча и о покорении Новгорода) ; Буй да Кадуй чёрт искал три года, а Буй и Кадуй у ворот стоя (татары искали Буй, чтобы разорить, ноне нашли к нему дороги).

Есть пословицы и о Мамае: Где пройдет, там трава не растет; Пали друзья Мамая, падет и Мамай; И Мамая правды не съел.

В пословицах отразилось много русских народных обычаев, но они чаще всего спрятаны, их нужно искать, обнаруживать в образах. Вот пословицы Из избы сору не выносят, от который образовался фразеологизм выносить сор из избы. В.И.Даль пишет о пословице: «…у крестьян сор никогда не выносится и не выматывается на улицу: это, через полуаршинные пороги, хлопотно, да притом сор стало бы разносить ветром, и недобрый человек мог бы по сору, как по следу или следку, наслать порчу. Сор сметается в кучу, под лавку, в печной или стряпной угол ; а когда затапливают печь, то его сжигают. Когда свадебные гости, испытуя терпение невесты, заставляют ее мести избу и сорят вслед за нею, а она все опять подметает, то они приговаривают: «мети, мети, да из избы не выноси, а сгребай по лавку да клади в печь, чтоб дымом вынесло».

Вот и рассказала нам пословица об одном старинном обычае.

А уважение к обычаям видно также из самих пословиц, а особенно поговорок: Безобычному человеку с людьми не жить; Что в людях ведется, то и у нас не менется; Не нами уставилось, не нами и переставится; Обычай не клетка – не переставиш; Обычай старше закона.

И сами обычаи чаще всего представлялись в виде поговорок, четко и кратко: Чин чина почитай, а меньшой садись на край; В передний угол посоха не ставят; Через порог руки не подают. Последняя поговорка объясняется следующим: считалось, что под порогом живут души предков, защищающих дом, поэтому к порогу было особо уважительное отношение.

Но нередко обычай представлялся образом, в виде пословицы: Яйца курицу не учат; Не к лицу старой кобыле хвостом вертеть; В какой народ попадешь, такую шапку и наденешь; По какой реке плыть, той и славу петь; По Сеньке и шапка.

Сенькина шапка напоминает о том, что существовал обычай покрытия головы: замужние женщины и мужчины должны были ходить с покрытой головой. Даже в церкви стояли в шапках. И шапку люди должны были носить в соответствии со своим положением. Отсюда и Сенька должен был носить такую шапку, какую ему положено. А переносный смысл этой пословицы в том, что каждый человек должен получать по своим заслугам. Это же значение выражали и другие пословицы: По барину и говядина; Каковы сами, таковы и сани.

Высоко ценились в пословицах знания человека: Учить – ум точить; Корень учения горек, да плод сладок; Знания за плечами не носить; Не гордись званием, а гордись знанием.

Не каждую пословицу можно понять сразу. Некоторые на первый взгляд вызывают недоумение. Например, такая: Нужда заставит калачи есть. Казалось бы, несовместимые понятия нужда и калачи. И вот М. Е.Салтыков-Щедрин стремится раскрыть суть этой пословицы и ее основание:

…Я говорю: нужда заставит и калачи есть…

- Это еще что такое?

- Очень просто. При обыкновенных условиях жизни, когда человек всем доволен, он удовлетворен и мякинным хлебом; но когда его пристегнет нужда, то он становится изобретательным и в награду за эту изобретательность получает возможность есть калачи.

Однако нужно несколько уточнить основание пословицы. Дело не только в том, что нужда заставляла крестьянина быть изобретательным. В голодных губерниях России как ни будь изобретателен, а калачей было трудно добиться. И вот крестьяне в голодные годы шли на юг, на заработки, где народ ел пшеничный хлеб.

Смысл этой пословицы - «бедность, необходимость заставляют быть активным, изобретательным, трудолюбивым»:-…Видно, который и богат мужик, да без хлеба - не крестьянин. Так-то, миленькие!.. Ох, нужда-то выучит, как калачи едят! (Д.Мамин - Сибиряк. Хлеб).

На эту пословицу обратил внимание и А.С.Пушкин. Он выписал несколько пословиц русского народа и дал им весьма любопытные комментарии. Вот посмотрите сами:

«Не суйся середа прежде четверга. Смысл иронический; относится к тем, которые хотят оспорить явные законные преимущества: вероятно, выдумано во время местничества.

Горе лыком подпоясано – разительное изображение нищеты.

Иже не ври же, его же не пригоже. Насмешка над книжным языком: видно, и в старину острились насчет славянизмов.

Кнут не архангел, души не вынет, а правду скажет. Апология пытки, пословица палача, выдуманная каким-нибудь затейным палачом.

На посуле как на стуле. Посул – церковная дань, а не обещание, как иные думали; следственно, пословица сия значит – на подарках можно спокойно сидеть, как бы на стуле.

Не твоя печаль чужих детей качать – не твоя забота; печаль от глагола пекусь.

Бодливой корове бог рог не дает – пословица латинская.

Бог даст день, бог даст и пищи. Этой пословицей бедняк утешал однажды голодную жену. «Да, - отвечала она, - пищи, пищи, да с голоду и умри».

Нужда научить калачи есть, т.е. нужда – мать изобретения и роскоши».

В которых и точных комментариях великого поэта обращает на себя внимание разнообразие аспектов, с которых он рассматривал эти старинные пословицы.

Возникали пословицы различными путями. Подавляющее большинство их – результат наблюдений народа за явлениями жизни, за поведениями животных и т.д. С животными человек связан всегда : то как охотник, то как владелец. И эта связь продолжала заключения, в которых животными приписывались человеческие качества. Так различные животные приобретали символическое значение. Заяц олицетворял трусость, волк – жадность и кровавость, лиса – хитрость. С этими качествами животные представлены в русских народных сказках, сохраняют они эти качества и в пословицах. Давайте убедимся в этом. Возьмем для примера мелкий рогатый скот: барана, козла и овцу. Баран: Послушался козла баран, да и сам в беду попал; Куда один барабан, туда и все стадо; Нашему барабану ни в чем нет талану; Две бараньи головы котел не лезут (о двух неужившихся людях) ; Бараньего лба обухом не прошибешь. И сразу видно: баран глуп, упрям. Таким же он выглядит, как мы видели, и во фразеологизмах: как баран на новые ворота, баранья голова, баран бараном и т. д.

Козлу не повезло больше всех. Причина этого в том, что он явился образцом для создания образа черта, так и виделся в нем «нечистый», да и использовали его, например, в конюшне для охраны лошадей от баловства домового. Так и во фразеологизме говорится: служить за козла на конюшне, т.е. быть бесполезным. Итак, козел: Козел да приказный – бесова родня; Трясет козел бороду, так привык смолоду; Пустив козла в огород, яблонь страхом не огородишь ; Не верь козлу в капусте, а волку в овчарне; Козла спереди бойся, коня сзади, а злого человека со всех сторон.

Характеристика совершенно отрицательная. Иное дело – овца: образ заблудившей овцы, смиренной овцы, покорной овечки идет от Библии и сохраняет эту характеристику в ряде пословиц: Овечку стригут, а другая того ж жди; Молодец на овец, а на молодца сам овца; Овца не помнит отца, а сено ей с ума нейдет. Однако этот библейский образ совмещается в пословицах и с другими: Повадится овца не хуже козы; Посади деревенскую овцу в почет, будет хуже городской козы; У умного отца да бешена овца.

В символике животных, отраженной в пословицах, четко выражены жизненные отношения людей к этим зверям и домашним животным. Так, медведь противопоставлен корове, кошка – мышке, волк – овце:

Отольются волку овечьи слезы; Не ставь неприятеля овцой, ставь его волком; Не прикидывайся овцой, волк съест и т. п.

Один из путей возникновения пословиц книжный. «Начиная с XI века, - пишет известный исследователь древнерусской литературы В. П. Андрианова - Перетц, - в составе переводной литературы русская книжность получила подборки изречений из различных источников – от библейских книг до сочинений античных ученых, философов, поэтов и христианских богословов и проповедников. Такие подборки вошли уже в Изборник Святослава 1076 г. ; в конце XI века сборником афоризмов, известным под именем «Стословец» Геннадия, воспользовался Владимир Мономах в своем «Поучении». Изречения, приписанные Менандру, Исихии, Варнаве, бытовали и в отдельных списках, вошли и в состав самого популярного обширного сборника изречений «Пчелы», переведенного с греческого оригинала XI в. ; видимо, ещё в Киевской Руси, но дошедшего до нас в списках XIV – XV вв.».

А вот фрагмент из этой « Пчелы»: Не место может украсить добродетель, но добродетель место.

Копающий яму под ближним своим – упадет в нее.

Лучше малое имущество, добытое правдой, чем многое богатство – без правды.

Рана от верного друга достойнее, чем поцелуй врага.

Лучше овощная пища, предложенная с любовью и расположением, чем теленок – с враждой.

Не покидай старого друга: ведь новый не будет похож на него.

Друг верный не изменит – и нет меры доброте его.

Не так огонь жжет тело, как душу разлука с другом.

Уменье коня познается на войне, а верный друг – в беде.

Золото огнем испытывает, а друг – жизненными напастями.

Кто хочет другими управлять, пусть сначала научится владеть собой.

Такого рода изречения, как отмечает Андрианова – Перетц, «входили в устную речь, где встречались с русскими народными пословицами, и тогда начиналась как бы вторая жизнь книжного изречения, если оно по самому своему миропониманию чем-то сближалось с мыслями, закрепленными в устных пословицах, или вообще соответствовало продиктованной русской действительностью оценке тех или иных явлений общественной и частной жизни, их моральным нормам».

Разумеется, при этом форма изречения могла измениться. Сравним, например, книжные и переводные изречения и народные пословицы:

Иже  хощет  над  инем   княжити,            Кто  сам  собою  не  управит,  тот

да  учится  первие  сам  собою                  и    других  не   наставит.

владети.

Копаяи  яму  под  ближним  своим,          Не  рой  другому яму – сам в  нее 

въпадеться  в ню.                                      попадешь.

Не  остави  друга  древнего,                    Старый  друг  лучше  новых  двух.

новый  бо  не  будет  ему  подобен.

Ни  птици  упущены  скоро  можещи        Слово  не  воробей: вылетит – не                                                        

опять  яти,  ни  слова  из  уст                   поймаешь.

вылетевша     възратити  можеши

и  яти.

 

Рукописные сборники народных пословиц стали создаваться уже с XVII века. Но важной вехой в собирании и изучении пословиц стал сборник В. И. Даля. Он расположил пословицы не по алфавиту, как это делалось ранее, а по смыслу, выделяя разделы, например: «Язык - речь», «Жизнь – смерть» и т.п. И вот разряды, выделенные Далем, обнаруживают смысловой круг пословиц: все они прежде всего связаны с человеком, его характеристикой, делами, с отношениями между людьми. Иначе говоря, пословицы глубоко социальны.

Не всякое слово – пословица.

Пословицы разнообразны не только по содержанию, но и по форме. В пословице есть образ. Как он возникает? Это показал А.А. Потебня. Вот, например, наблюдения, взятые из жизни: деревянная шероховатая ложка может делать заеды.

Из этого наблюдения образовалась пословица Сухая ложка рот дерет. Здесь образ так ясен, что о его происхождении и говорить нечего. Но важна другая сторона вопроса, как этот образ может быть применен к другим жизненным ситуациям. Давайте рассуждать.

Почему ложка «сухая»? Потому, видимо, что она не связана с едой. Тогда нужно дать человеку еду. И вот рождается иносказание: если не задобришь кого – то, трудно будет добиться желаемого, расположить кого-то в свою пользу. Вот и готово значение половицы.

Образный характер пословицы может проявляться и иначе. Так, у двучастных пословиц идет сравнение двух явлений, что и создает образную основу: Человек без ума – дырявая сума; Рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше; Лакома коза к соли, а коза к воле; Не приестся хороший кусок, не прискучит хороший дружок; Хозяин в дому, что медведь в бору, хозяюшка в дому, что оладышек в меду.

В пословице важно каждое слово, иногда одно слово дает тон всей пословице. Здесь следует привести тонкий анализ, который сделал поэт Н. Асеев:

Взвыла да пошла из кармана мошна. Как в этой пословице кратко и сильно передана целая повесть о нужде, о великой необходимости купить что-то или отдать за что-то трудовые потом политые деньги!

Что вызывало к жизни эту пословицу? То ли лошадь в старое время пала у крестьянина и нужно было во что бы то ни стало купить нового коня, то ли заплатить подушное – иначе последнюю животину сведут со двора. Мало ли какая приступила к горлу нужда – и вот пошла из кармана мошна. Да не просто пошла – взвыла да пошла! В этом неожиданно поставленном слове взвыла выражен весь характер события, и выражен так, как не был выражен ещё нигде. Ведь можно было бы, казалось, обойтись уже имеющимися образными выражениями вроде плачешь да платишь, но насколько сильней сказано здесь – в этом образе «взвывшей мошны».

Гипербола, преувеличение, придание мошне чувствительности, хотя этот предмет и не живой, создали образ яркий и впечатляющий.

Всматриваясь в словесный состав пословиц, можно увидеть в них активное использование антонимов – слов с противоположными значениями. И это не случайно. Антонимы, указывающие на предельный характер понятий качества, количества, пространства, отношений между людьми и т. д., как раз и нужны пословицам с обобщающими значениями. В.И.Даль использовал антонимы для самого представления пословиц, он называл рубрики для них с помощью таких слов: «Радость – горе», «Ум – глупость» и т. д.

Правда, подлинные антонимы чаще встречаются в поговорках. Но и в пословицах их немало: От радости кудри вьются, а в печали секутся; Лучше горькая правда, чем сладкая ложь; Ученый водит, а неуч сзади ходит; Из большого выкроишь, а из малого зубами не натянешь; Ученье - свет, а неученье – тьма; Корень учения горек, да плод сладок; Где умному горе, там глупому веселье.

Однако у пословиц здесь есть одна особенность. Чаще всего в них в роли антонимов выступают слова, которые в языке не являются таковыми. Например, слова мед и лед никак нельзя отнести к антонимам в системе языка, а в пословице они оказываются противопоставленными: На языке мед, а под языком лед. Такого же рода явление, называемое антитезой, встречаем и у других пословиц: Домашняя копейка лучше заезжего рубля; Лето – припасиха, зима – подбериха; Сверчком глядит, а богатырем кашу уплетает; Хоть в латаном, да не в хватанном; Не гони коня кнутом, а гони овсом и т.п.

Иногда противопоставляются целые словосочетания: например, в пословице Заработанный ломоть лучше краденого каравая противопоставлены заработанный ломоть и краденный каравай.

Важный элемент пословиц – рифма. Это она хорошо «цементирует» пословицу, помогает ее запомнить: Часом с квасом, а порой и с водой; Хлеб да живот (т.е.скот) и без денег живет; Забрало Фоку с левого боку; Родится роток, родится и кусок; За обедом соловей, а после обеда воробей; Любовь зла, полюбишь и козла; Сама себя раба бьет, что нечисто жнет.

Рифма бывает точной, как в приведенных примерах, или неточной: Наварила, напекла Акулина про Петра; На дороге стоит, о дороги спрашивает.

Различны пословицы и сточки зрения построения. Выделяются, например, одночастные и двучастные пословицы. Сравните одночастные пословицы левого столбика и двучастные – правого:

Лиса и во сне кур считает.                                 Славны бубны за горами, а к

Неподмазанное колесо скрипит.                       нам придут, что лукошко.

Доведется и коту с печи соскочить.                  Одна головня и в поле гаснет,

Наш Касьян на что ни взглянет,                        а две курятся.

все вянет.                                                            Огонь без дыму не бывает, а

На кукушкиных яйцах не высидеть                   человек – без ошибки.

цыплят.                                                               После грозы ведро, а после горя

За мухой не угонишься с обухом.                      радость.

                                                                            На мужике кафтан сер, да ум у

                                                                            него не черт съел.

 

Двучленность пословиц, а таких оказывается большинство, объясняется не только стремлением сопоставить разные жизненные явления, показать их сходство или различие, она еще связана с интонационной ритмической организацией пословицы. Обе части пословицы произносятся с аналогичной или близкой интонацией. Все эти особенности (а также и другие, которых мы здесь не касались) делают пословицу маленьким художественным произведением народа.

Пословица к слову молвится.

Пристально вглядывались в пословицы русские писатели. Что же их привлекало?

«Вообще пословицы и поговорки, - писал М.Горький, - образцово формируют весь жизненный социально-исторический опыт трудового народа, и писателю совершенно необходимо с материалом, который научит его сжимать слова, как пальцы в кулак, и развертывать их так, чтобы было обнажено спрятанное в них, враждебное задачам эпохи, мертвое». И еще: «Пословицы вообще дают неисчерпаемый материал для освещения разнообразия взаимоотношений людей. Вот пример: «Перед Богом все равны», Знай, сверчок, свой шесток», «Не в свои сани не садись».

Это писал Горький, обращая особое внимание на то, что пословицы выражают мышление народа, и выражают очень емко. Пословица обладает удивительной обобщающей силой. Не зря, например, А.Н.Островский называл свои жизненные драматические произведения пословицами: «Бедность не порок», «Свои люди – сочтемся», «Не так живи, как хочется», «На всякого мудреца довольно простоты», «Правда хороша, а счастье лучше».

Пословицу нетрудно «развернуть», подведя под нее какую-то жизненную ситуацию. Так, например, попробовал сделать Н.Новиков, известный писатель и просветитель XVIII века. Он создал серию небольших рассказов нравоучительного характера, основанием для которых послужили пословицы. Рассказы эти так и назывались: «Зиме и лету перемены нету», «Малого пожалеешь, да больше потеряешь», «Замок для дурака, а печать для умного», «Битому псу только плеть покажи».

Пословицы охотно использовались писателями в художественных произведениях, чаще всего в речи персонажей, чтобы показать народный характер героев: - Вот говорят: нет худа без добра. - Да ещё говорят: не было счастья, да несчастье помогло. У меня зять помер с такой поговоркой (В. Шукшин); - Может быть, вы меня уловите? – Почему же? – Новая метла чисто метет (В. Кочетов. Молодость с нами);… - Добро помнит. Я в омут брошусь, он - за мной. Среди людей, поди, таких не бывает. У людей-то, у каждого – своя рубашка ближе к телу (В. Тендряков. Поденка – век короткий).

В произведениях писателей мы встречаем иногда и совершенно незнакомые нам пословицы, даются они с пояснением, что может привести к возрождению пословицы. Например, в книге М. Колесникова «Изотопы для Алтунина»: - Да не преувеличиваешь ли ты, Олег Иннокентьевич? Чудно все как-то. – Ничуть! Пословица есть: чем горшок накипит, тем и смердит. Вот и со Скатерщиковым так. Он нам между делом целый курс лекций прочитал, как вверх выбираться надо. Слово смердит имеет старое значение – «пахнет», от смороду – «запах». И данной пословице речь идет о том, что укрепилось в человеке, того от него и жди.

И вот еще примеры неизвестных пословиц в текстах: Нечем платить долгу – ехать на Волгу. Каторжная здесь работа, изнурительная ляма, оставляющая на груди темный рубец, а все же нет ни помещика, ни бурмистра, ни своей постылой нищей избы. Есть простор и воля… (А. Рыбаков. Екатерина Воронина); - Товарищ лейтенант, родненький, поимейте жалость, ноги буду мыть и воду пить… - заголосил Молочков и качнулся вперед, повалился на землю (Ю. Бондарев. Игра). Первая пословица сохранилась от бурлаков, от тех времен, когда доведенные до крайности крестьяне подавались на Волгу бурлачить. Вторая связана с положением женщины в семье.

Характерной особенностью употребления пословиц в речи оказывается их сокращенное употребление. Поскольку пословица имеет постоянный состав, знакомый людям, её необязательно всю воспроизводить, достаточно начать, а читатель сам может её легко восстановить в памяти. Так и поступают писатели: - … Зачем в Испанию? Что там делать? Там, батюшка, нынче Изабелла в ход пошла. Ну, да уж что, кто старое помянет… (М. Салтыков-Щедрин. За рубежном. Ср.: Кто старое помянет, тому глаз вон); Серпилин молчал. Молчал и думал не о раздельном обучении и не о сыновьях этой, все сильней нравившийся ему женщины, а о собственной жизни и собственном сыне, о том, о чем уже не раз, встречая разных людей, с горечью думал на фронте: как далека от истины бывает поговорка « Яблочко от яблоньки…» (К. Симонов. Последнее лето. Ср.: Яблочко от яблоньки недалеко падает); - Ничего не выходит, - вздохнул Карзанов и опустил руки. На лбу у него проступил пот. – А вот не было печали… (М. Колесников. Изотопы для Алтунина. Ср.: не было печали, так черти накачали).

Однако писатели ещё и преобразуют пословицы, изменяя в них что-то, расчленяя на части. При этом образная основа может освежаться или вовсе исчезать. Но чаще образ возрождается:

Утопающий хватается за соломинку. Карандышев. … Только венчается непременно здесь, чтоб не сказали, что мы прячемся, потому что я не жених вам, не пара, а только та соломинка, за которую хватается утопающий (А.Островский. Бесприданница); - Хочу разгадать пространство и время! Я все испробовал. Какая наука даст мне на это ответ? Бессмысленно утопающему хвататься за соломинку (С. Сартаков. Философский камень).

На сердитых воду возят.

- Напоказ работаем, а дело страдает. Могли бы государству больше давать… Петр Еремин при этих разговорах обычно ругался: - На дураках воду возят (В. Тендряков. Тяжелый характер).

Соловья баснями не кормят.

- А теперь, я надеюсь, Арина Власьева, что, насытив свое материнское сердце, ты позаботишься о насыщении своих дорогих гостей, потому что, тебе известно, соловья баснями кормить не следует (И. Тургенев. Отцы и дети); Невнимание к его горю задело его за живое как артиста: - Вот что, - прибавил он. – Соловья музыкой будущего не кормят. Так? Адмиральский час на дворе, и пора закусить (Д. Мамин- Сибиряк. Горное гнездо).

Здесь нужно пояснить, что «адмиральский час» был введен Петром I: это было время завтрака при активной работе – 11 часов дня.

Особым способом употребления пословицы оказывается такой, когда к пословице добавляется ещё часть. Например, у М. Шолохова: - Что ж это можно, - морща в улыбке губы, сказал председатель. – Это ты по- солдатки решаешь. На безрыбье, говорят, и как рыба, а в поле – и ж мясо.

Но наиболее интересной формой употребления пословиц можно считать такую, когда из них выбираются словосочетания или слова с символическим значением и затем они включаются в ткань диалогов. Вот известная пословица – Не сули журавля в небе, а дай синицу в руки (вариант её: Лучше синицу в руки, чем журавля в небе). Смысл ее таков – «лучше иметь нечто скромное, но реальное сейчас, чем надеяться на что-то большое в будущем». Пословица употребляется в своем обычном виде, но нередко и так:

- Коля, это эфемерная штука сазаны. Их может не быть, а без ухи мы быть не можем. На кой черт нам журавль в небе, если нужна синица, а она почти в руках. – Вот и бери ее, эту синицу (М. Шолохов. Они сражались за Родину); - Но я человек реальный. Не мечтая о журавле в небе, я предпочту ограничиться небольшой фермой в пойме Омутинки (Е. Пермяк. Горбатый медведь); …Теперь Катя думала иначе. Ей казались действия полицейских вполне логичными. Акимова на пароходе не оказалось, а ее Прошкин обнаружил чуть ли не в качестве награды за неудачу. Уж коли журавля не удалось поймать в небе, то, естественно, попытались захватить синицу (Г. Марков. Сибирь).

О синице в небе

В удаче любой и в любой прорухе

Приемлем были мы, а ищем небыли.

Дали человеку журавля в руки,

А он тоскует о синице в небе!

Зачем! – говорим. – Не умно ж ведь это!

Затем и сами с прочими в ряд.

А без этого жизнь, как роман без сюжета:

И сам написал, и читать не рад.

Особая интенсивность текста достигает писателями, когда приводится в ряд несколько пословиц: - Соловья баснями не кормят, а голод не тетка… Пока они там разговаривают, мы успеем червячка заморить (Д. Мамин –Сибиряк. Сестры); Иудушка отплевывается от этой мысли и приписывается уснуть и не может: и рад бы до неба достать, да руки коротки! Или: по одежке протягивай ножки… (М. Салтыков – Щедрин. Господа Головлевы).

Пословицам обычно суждена долгая жизнь. Мы свидетели того, как сохранились в веках очень многие из них, ведущие начало из прошлого. Но народ не только создатель пословиц, но и строгий редактор. Недаром говорится: «Новое время – новые песни».Многие старые «песни» отбрасываются, забываются, если их мораль не отвечает сегодняшнему дню.

Народ использует то, что создано предками, расширяя, однако, сферу деятельности пословиц, привязывая их к новым ситуациям. И пословицы как достаточно абстрактные выражения, с одной стороны, и как образные – с другой, вполне справляются с этими задачами.

 

Частные мастера Частные Мастера-Плиточники

Ванная под ключ - https://plitochniki.com.ua

Правильное создание сайтов в Киеве https://atempl.com/r/

Поиск

Сила знаний

 

Школярик

 

Блок "Поделиться"

 

 

Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru

Copyright © 2023 High School Rights Reserved.