Считается, что я первый отражательный телескоп. Но я просто обязан вам сказать, что я не первый, а второй. Мой старший брат был совсем крохотным — шесть дюймов в длину. Но он получился не совсем удачным. Поэтому о нем почти никто не знает.

Я, как и мой старший брат, родился в лаборатории Тринити-колледжа знаменитого Кембриджского университета. Наш с братом создатель, магистр искусств и член колледжа Исаак Ньютон, был необыкновенным человеком. Про себя я почтительно называл его мастером.

Приятно вспомнить старое доброе время. Мы жили все вместе в одной из жилых комнат Тринити-колледжа, выходившей окнами в тенистый сад. Мы — это сам мастер, его добрый друг и помощник Джон Викинс, его верный пес Даймонд и я, ваш покорный слуга — отражательный телескоп.

Жизнь мы вели очень скромную и тихую. Мастер занимался научными исследованиями. Джон Викинс помогал ему по мере своих сил и возможностей. Даймонд преданно встречал и провожал хозяина, заботился о его здоровье, выводя его два раза в день на прогулки, и клал голову на колени, когда чувствовал, что ему грустно. А я… я стоял на столе в своем кожаном футляре и ждал своего часа.

Дело в том, что мастер обладал очень странным характером. Он не любил рассказывать о своих научных открытиях и достижениях. В университете его считали чудаком. Мало кто подозревал, какой это замечательный ученый.

Когда друг и учитель мастера Исаак Барроу покинул Тринити-колледж и переехал в Лондон, он оставил ему, как своему лучшему ученику, кафедру математики. Сделавшись профессором, мастер стал читать студентам лекции по геометрии, астрономии, географии, оптике и другим математическим наукам.

Однажды утром он осторожно захлопнул надо мной крышку футляра и взял футляр под мышку. Это было что-то новенькое. Неужели он меня кому-нибудь покажет? Вскоре оказалось, что мастер хочет продемонстрировать меня студентам во время своей лекции. Я был уверен, что нас встретит переполненный зал. Но нас ожидало всего-навсего два человека. Я был безмерно удивлен. Как, лекцию такого замечательного мастера хотят послушать всего два школяра?! Но когда мастер начал читать, мне все стало ясно. Его негромкий монотонный скучный голос совершенно терялся под сводчатым потолком. Он читал, уткнувшись носом в свои записи, не обращая никакого внимания на двух бедняг, сидевших перед ним на скамье. Один из них вскоре тихонько удрал, а второй попросту заснул. Мастер не обратил на это никакого внимания. Ну а меня, как вы понимаете, демонстрировать было просто некому.

Наши дни текли однообразно. Мастер регулярно ходил читать лекции, чинно шествуя в своей мантии и квадратной шапочке по одной и той же дорожке мимо капеллы. Все свободное время он проводил в лаборатории, ставя химические опыты, шлифуя стеклянные линзы на специальном станке или полируя металлические зеркала. Волосы мастера стали совсем белыми, но не от возраста — ведь ему еще не исполнилось тридцати лет. Их обесцветили пары ядовитых веществ. Он трудился целыми днями, а часто — и целыми ночами напролет. И по-прежнему мало кто знал, чем он занимается.

Я уж думал, что так и пройдет в нашей комнате вся моя жизнь. Как вдруг однажды услышал над собой жизнерадостный голос Исаака Барроу. Он вошел в комнату в сопровождении мастера и Джона Викинса. Позади них, высунув язык, бежал довольный Даймонд.

— Вы неисправимы, мой дорогой друг! — горячо говорил мастеру Барроу. — Вы же знаете, с каким нетерпением ждут в Лондоне ваш телескоп. Почему вы не сообщили сразу, что он готов? Завтра же я увезу его в Лондон. И не смейте возражать! Вашим телескопом будет любоваться сам король, не будь я королевский капеллан!

Так значит речь идет обо мне? — радостно подумал я. — Неужели я наконец-то совершу настоящее путешествие?

— Пришлось повозиться с зеркалом, — объяснял тем временем мастер. — И я до сих пор не уверен, что сделал все возможное.

— Ну-ка, ну-ка, расскажите поподробнее, — с любопытством стал расспрашивать капеллан Барроу.

— Состав сплава вам хорошо известен: сначала я расплавил медь, потом добавил мышьяк, затем олово. Опять расплавил, перемешал и быстро вылил… Но это было только начало. Полировка зеркал — процесс гораздо более сложный, чем шлифовка линз…

Пока они разговаривали, Джон Викинс придвинул к камину овальный стол, три кресла, принес кувшин воды и круглый хлеб.

— Больше ничего нет, — виновато развел руками Джон, приглашая к столу гостя. — На ужин будут вареные овощи. Профессор Ньютон считает, что хорошее питание мешает умственной деятельности.

— Я с ним абсолютно согласен, — серьезно подтвердил капеллан и тут же весело подмигнул Даймонду.

— Голод улучшает память и обостряет внимание. Великие научные открытия совершаются только на пустой желудок, — тоном, не терпящим возражений, заявил мастер.

Джон Викинс с Даймондом только вздохнули в ответ.

А на следующий день меня уложили в футляр, закутали в старую мантию и осторожно поставили на сиденье кареты, окружив подушками. Исаак Барроу сел рядом и положил на меня свою руку — наверное, для того, чтобы я не свалился, если карету тряхнет на ухабе. Это было предусмотрительно, ведь мы, оптические приборы — созданья хрупкие.

Не буду долго рассказывать о путешествии. Я мало что видел из своего футляра. Оказалось, что самое интересное ждет меня в Лондоне. Из скромной комнаты профессора Кембриджа я попал в королевский дворец!

В первый же вечер после нашего прибытия в Лондон Исаак Барроу осторожно протер мой окуляр мягкой суконной тряпоч- кой, и мы отправились в королевские покои. Король принял нас в роскошной гостиной. Он был окружен целой толпой придворных дам и кавалеров.

— Как сильно увеличивает предметы прибор столь малых размеров? — с любопытством поинтересовался король, увидев меня.

— Почти в сорок раз, ваше величество, — ответил Исаак Барроу. — В этом он подобен обычному телескопу с шестифутовой трубой.

Со всех сторон раздались возгласы восхищения.

— Но это не единственное его преимущество, — таинственно добавил капеллан.

Меня установили перед открытым окном. Барроу, почтительно поклонившись, стал объяснять королю, как я устроен:

— Если вы помните, ваше величество, знаменитый телескоп Галилея был оснащен стеклянной линзой. Это было гениальное изобретение. Но главным недостатком такого телескопа является искажение изображения. Причина этого — неравномерная толщина линзы. Профессор Исаак Ньютон решил заменить линзу тщательно отполированным металлическим вогнутым зеркалом.

— Но, дорогой мой капеллан, — удивился король, — как же можно увидеть небесные светила сквозь непрозрачное зеркало?

— Дело в том, ваше величество, что телескоп, находящийся перед вами, является отражательным. Лучи света попадают в трубу и достигают вогнутого зеркала, — Барроу показал направление хода лучей, — а оно отражает их на плоское зеркало.

— А-а, так внутри телескопа есть еще одно зеркало?

— Да, ваше величество, только оно совсем маленькое и установлено под углом сорок пять градусов к оси трубки. А теперь извольте посмотреть вот сюда, — и Барроу указал на мой окуляр. — Именно через это боковое отверстие, в которое вставлено плоско-выгнутое стеклышко, наблюдатель может увидеть кусочек небесного свода, отразившийся на маленьком зеркале без всяких искажений.

Король с любопытством наклонился и приник глазом к окуляру.

— О, — с восхищением произнес он, — трудно поверить, что перед тобою не небо, каким создал его Господь Бог, а всего лишь отражение этого неба на зеркале!

И в моем окуляре замелькали глаза — голубые, зеленые, карие… Это были глаза придворных, которые до последней минуты изнывали от нетерпения за плечом короля. Сначала я даже растерялся. До этого дня только глаза трех человек заглядывали в мой окуляр: мастера, Джона Викинса и Исаака Барроу. Но к славе и поклонению быстро привыкаешь. Я стоял в окружении людей, которые восхищались мною и мастером. Я торжествовал. Вот он, мой звездный час!

Но я ошибся. Мой звездный час был впереди. Очень скоро Исаак Барроу привез меня в Лондонское Королевское научное общество. Там я понял, что значит настоящий триумф! Мне, конечно, было приятно восхищение короля и его придворных. Но ведь я появился на свет не для того, чтобы мною восхищались, а для того, чтобы помочь ученым совершать научные открытия. И я увидел вокруг себя настоящих ученых, о которых до той минуты только слышал от мастера. Меня рассматривали и с интересом изучали секретарь общества сэр Генри Ольденбург, куратор экспериментов мистер Роберт Гук, архитектор и профессор сэр Кристофер Рен и многие другие. Исаак Барроу отвечал на вопросы, которые сыпались на него градом. Особый интерес вызвал способ полировки моего вогнутого зеркала.

— О, это был очень сложный процесс, — охотно рассказывал Исаак Барроу. — Профессору Ньютону удалось отполировать зеркало с помощью двух одинаковых по размеру круглых медных пластин — выпуклой и вогнутой. Он использовал при этом расплавленную смолу и золу, тщательно отмытую от крупных частиц.

— Прибор, несомненно, представляет большой интерес, однако идея не нова, — послышался вдруг скрипучий голос мистера Роберта Гука. — Астроном Джеймс Грегори еще несколько лет назад предлагал использовать в телескопах зеркало. Да и я сам сделал однажды крохотную трубку длиной в дюйм, которая действовала как огромный телескоп.

Гук вызывающе выпятил нижнюю губу и попытался выпрямить сгорбленную спину.

— Уважаемый господин Гук, — отвесил в его сторону поклон вежливый капеллан, — очень жаль, что вы так и не ознакомили нас со своим замечательным изобретением. Что же касается несчастного Грегори, то мы все прекрасно знаем, что он ослеп от наблюдений и умер, не успев построить свой телескоп. Кроме того, конструкция, предложенная профессором Ньютоном, совершенно не похожа на конструкцию Грегори.

Это был только первый залп сражения между Гуком и мастером, длившегося много лет. Гуку постоянно казалось, что мастер хочет отнять у него славу первооткрывателя. Сражение проходило на моих глазах — вернее, на моем единственном глазе-окуляре. Но в тот день Гук больше не возражал.

Мой уважаемый мастер был единогласно принят в члены Лондонского Королевского общества. А меня поместили в библиотеку общества, чтобы каждый желающий мог ознакомиться с моим устройством. Надпись подо мною гласит: «Первый отражательный телескоп, изобретенный сэром Исааком Ньютоном и сделанный его собственными руками».

 

Частные мастера Винтовые лестницы на второй этаж

Дренажная система водоотвода вокруг фундамента - stroidom-shop.ru

Правильное создание сайтов в Киеве https://atempl.com/r/