logo
 

НАЧАЛЬНАЯ ШКОЛА

РУССКИЙ ЯЗЫК

Разговор в автобусе:

– Твой куда поступать будет?

– На экономический собирается. А твоя?

– Готовится на юридический.

– Нет, ты посмотри, что делается! Скоро все будут или экономисты, или юристы. Никто не хочет идти в токаря́ и слесаря́.

Верно подмечено, что никто идти туда не хочет, идти‑то надо в то́кари и сле́сари, в инжене́ры и шофёры, в офице́ры… Буквально на днях я проходила мимо завода и видела, что там требуются то́кари, сле́сари и шофёры. Насчет инжене́ров, правда, ничего не сообщалось.

Увидела я это и призадумалась. Почему такая дискриминация? Почему, в самом деле, мы говорим «профессора́», «учителя́», «директора́», «доктора́», но «то́кари», «сле́сари», «шофёры»? Что это, разделение по принципу «работа чистая – работа грязная»?

Это, конечно, не так, объяснение тут в другом. Окончание «‑а» у существительных мужского рода множественного числа («профессора́», «дома́») появилось в XX веке. Раньше же это окончание встречалось только у названий парных предметов: «рога́», «бока́».

Однако как только окончание «‑а» посягнуло на другие слова, оно стало стремительно распространяться. И вот уже с кафедры вещают не «профе́ссоры», а «профессора́», перед классом стоят не «учи́тели», а «учителя́», и людей лечат не «до́кторы», а «доктора́». «Докторы», «профессоры», «учители», «директоры» – всё это мы воспринимаем как нечто архаичное. Но кое‑какие слова держатся за старое. «Редакторы» как были «реда́кторами», так ими и остались, «корректоры» и «инструкторы» – тоже. А также упомянутые выше «токари» и «слесари». Лучше пока говорить именно так.

Другое дело – «шофер», «инженер», «офицер». Тут ведь ударение на последнем слоге, а такие слова окончание «‑а» принимать не могут. Здесь можно даже и в словарь не заглядывать. Не найдем мы там ни «шоферо́в», ни «инженеро́в», ни «офицеро́в»!

 

Поиск

МАТЕМАТИКА

 
 

Блок "Поделиться"

 

 

Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru

Copyright © 2021 High School Rights Reserved.